Целесообразность, а не погоня за трендами: пластический хирург о секретах успешных операций

© Фото: medadvisor.ru

Дмитрий Бузов – врач в четвертом поколении. В недавнем прошлом он хирург-онколог, сегодня – «архитектор лица и тела» №1 на Урале по отзывам пациентов, лауреат премии как лучший пластический хирург в России. Своей задачей Дмитрий Бузов считает преображение индивидуальности человека, а не «перекраивание» его под шаблоны, диктуемые соцсетями.

Что необходимо, чтобы стать хорошим пластическим хирургом, какими методиками владеть и какой путь пройти, а также какова цена красоты? На эти вопросы Дмитрий Бузов ответил в авторской программе «Изнанка». Ее автор и ведущая – владелица и дизайнер Модного Дома «Rubleffka» Таша Рублева.

- С чем приходят люди в отделение пластической хирургии?

- С многообразием проблем, причем с точки зрения пациентов, главным образом. Приходят за преображением, если одним словом: это может быть лицо, грудь, живот, тело в целом. Но все из перечисленного должно быть целесообразно и безопасно. Наши клиенты проходят полную диагностику, чтобы понять, подходят ли они под операцию.

Фото: barb.pro

- Принятие решения о той или иной операции складывается из критериев красоты? Из запроса клиента?

- Из совокупности. Критерии красоты у каждого свои, тренды тоже диктуют те или иные желания. Но задача хирурга понять и увидеть в пациенте индивидуума. Преображение индивидуальности – это и есть моя задача.

- Отказываешь пациентам?

- Конечно. Я говорю свое мнение всегда и смотрю на пациенток с точки зрения, опять-таки, целесообразности. У меня была пациентка, диалог с которой закончился буквально за три секунды. Она сказала мне такую фразу – мой молодой человек обращает внимание на большие формы, я замечаю это. Так найди другого молодого человека, все – вопрос решен. Не нужно зацикливаться на чьем-то мнении, я противник консультаций с родственниками, мужьями и так далее. Потому что консультация – это все-таки некая исповедь, это закрытое мероприятие, иначе я не добьюсь того коннекта с пациентом, который должен быть. Нужны доверительные отношения: где-то посмеяться, где-то расстроиться, потому что покрутилась перед зеркалом и грудь ассиметричной оказалась. Такие нюансы, как правило, смущают пациента при каком-то третьем человеке. По поводу отказов, конечно же, да. Еще очень важен настрой. Есть пациенты, которые ко мне годами ходят – 3, 5 лет. Одна, по-моему, 7 лет собиралась, наконец, пришла – все, я готова.

 - Пациентки вызревали.

- Да, именно.

 - Мне кажется, что это правильно.

- Абсолютно точно. Они должны понимать, на что идут, должны все взвесить. Я говорю, что если вы, ногой выбивая двери, зайдёте ко мне и скажете – все, делаем, тогда классно, тогда готовы, значит делаем. Даже если я отговаривал, я даю зерно сомнения всегда, когда не вижу глобальной проблемы. Допустим, потерявшая форму грудь при похудении девушки на 50 и более килограммов – понятно, что там нужно восстанавливать. Мои реплики, что и так все красиво – кого мы обманываем? Или приходит пациентка за имплантами, я вижу - объём хороший, показываю, как примерно будет выглядеть своя грудь после подтяжки, и мы отказываемся от имплантов, получаем красивые объёмы, свою грудь, получаем классный результат – почему нет?

- Сколько примерно длится операция, например, по увеличению груди?

- Увеличение груди – от 40 минут. Мы никуда не спешим, работаем тщательно, поэтому от 40 минут до часа.

- Какая была у тебя самая длинная операция?

- Первый фейслифт - первая тотальная подтяжка всего лица: верх, низ, шея, веки. Ушло 10 часов. Я очень медленно и тщательно все прорабатывал, первая операция – напряжение, конечно же, волновался очень.

- А вообще есть какие-то стандарты красоты? На что ты ориентируешься?

- На индивидуальность. Всегда! Наша задача, я считаю, могу быть оспорен коллегами, но тем не менее – это индивидуальный подход. Мы видим изменение данного лица, данной груди, данного живота, то есть мы работаем непосредственно с пациентом – что он хочет, какие у него пожелания. И возможно ли наложить наши возможности на его пожелания и создать ту красоту, которая ему подойдёт.

- Невзирая на тенденции, на тренды?

- Трендом, конечно, должны соответствовать, в любом случае они есть.

- Все же бегут сейчас эти комки биша удалять, как не в себя.

- Наконец-то, уже дошли до того, что пациенты понимают зачем и почему, что не всем подходит та или иная операция – пациенты должны это понимать и понимают.

- К теме мужей: были ли случаи, когда, например, женщина приняла сама решение, операция была проведена, а муж оказался против и как-то эмоционировал на эту тему?

- Нет, все спокойно. Как правило, всем все нравится. Бывает, что муж, наоборот, приводит пациентку и условно начинает тыкать, что нужно ей сделать. В этом случае говорю – до свидания, молодой человек, потому что именно девушки будут терпеть послеоперационный период, ходить на обследования – очень много нюансов таит в себе процедура по увеличению груди.

- В связи с последними событиями в стране, какие трудности в вашей сфере появились?

- Ценообразование. Цены выросли очень сильно, мы получили такой прямо высокий скачок цен на услуги.

- Это повлияло на спрос?

- Первые 3 месяца немножко все затаились. Плюс ещё политическая ситуация.

- В принципе, так везде было.

- Да. Был период шока, когда исчезли с полок все импланты.

- Я помню, ты рассказывала, как вез их в чемодане с собой.

- Да, в чемодане. Отсюда (из Екатеринбурга) пару имплантов повёз в Москву, потому что там была пациентка именно под эти импланты.

- А импортозамещение в этой сфере?

- Изменения есть. В частности, связанные с шовным материалом.

- То есть шевеления какие-то начались?

- Конечно, у нас и раньше было неплохо с шовным материалом, но он не дотягивал по качеству, лидеры сегодня – это Америка, Европа. Или ягодичный имплант – только хотел заняться и вот, приезжает представитель компании, говорит – нет силикона под ягодичный имплант. Именно того, который нужен, нет. И все.

- Тема «попок» закрылась?

- Да, только собственный жир (улыбается).

- Какая у тебя сейчас профессиональная цель? 

- Дописать патент. Написать его, если точнее. Расти дальше, развивать московское направление. Выступить с докладом по поводу своей работы, своей техники мастопексии, развиваться в липосакции, в липоскульптуре – здесь у нас есть отлаженные технологии, они работают, мы боремся за уменьшение осложнений и увеличение позитива.

Фото: barb.pro

- Сколько времени занимает процесс обучения от выпуска из школы до момента, когда хирургом будет сделана собственная пластическая операция?

- Возьмём меня, я свою первую операцию сделал спустя 6 лет после обучения в академии. Далее нужно пройти интернатуру или ординатуру

- Это ещё 3 года?

- По сути, да. У меня была ординатура по онкологии и интернатура по хирургии. После чего получил возможность встать за стол.

- Ты помнишь свою первую операцию?

- Конечно, биопсия шейного лимфоузла. Зная анатомию головы и шеи, можно с ума сойти, сколько там всего интересного, опасного и экстремального. Тогда у меня действительно тряслись руки, но у меня были хорошие наставники.

 - То есть, обучение - это минимум 10 лет?

- Да, минимум 10 лет – все верно. Процесс обучения долгий, но это медицина, ты должен брать на себя ответственность. Я сейчас горжусь тем, что я классический хирург, что работаю в медицине, я чту белый халат и получаю максимальное удовольствие.

- Большинство пластических хирургов – это же мужчины?

- Большинство да.

- Почему так?

- Старая школа, хирургия, условно – не женская специальность. Хотя ситуация выравнивается. У меня в Москве ассистентки – очень жадные до обучения, очень много чего умеющие, знающие, профессионалы, которым можно доверить пациента.

- А себе ты бы сделал пластическую операцию или ты будешь, так сказать, стареть красиво?

- Если будет необходимость - да, почему нет? Это как с пациентами, которые приходят и действительно убеждают меня в своих желаниях, я хочу, чтобы меня убедили. То же самое я должен понять для себя.

- Все-таки пластическая хирургия – это безусловный инструмент для поднятия собственной самооценки, уверенности в себе. А есть в твоей практике пациенты, которые подсаживаются на тему пластики?

- Да, есть. Мы говорим про уверенность, мы говорим про красоту, и пройдя весь этот путь с перевязками, болевыми синдромами, ношением компрессионного белья и так далее, пациенты видят всю изнанку. Но дойдя до своего условного совершенства, смещается, скажем так, акцент на что-то другое. Сделала грудь, а сейчас хочу к вам за веками. Если есть проблема и есть пути решения – welcome. Главное, во всем сохранять целесообразность. Для этого и существуют консультации. 

- Часто приходят, так сказать, с образом какой-нибудь звезды?

- Нет. Я слышал, что такое некое шествие бывает, но меня оно, слава Богу, не коснулось. Я считаю, что каждый индивидуален, и вот на этом мы акцентируем внимание. Не факт, что импланты, которые стоят у подруги, будут красиво стоять в нашем случае; то же самое касательно операции на лице. У каждой пациентки свой путь и результативность также зависит от качества кожи, качества мягких тканей, их объёма.

В каждом случае – индивидуальны и рекомендации, и ограничения. В медицине они прописаны, к сожалению, не позитивным, а негативным опытом. Не путать с мифами, когда якобы в самолетах импланты взрываются. У меня пациентка из Москвы улетела на Камчатку – 9 часов полета – на второй или третий день после операции. Все спокойно и абсолютно нормально.

- А ещё какие мифы бытуют касательно пластической хирургии?

- Вызывают рак – это самый главный миф. Это прям бич на самом деле последнего десятилетия - уже все известно, на сегодняшний день масса конференций, масса исследований посвящена именно этому процессу. Импланты не вызывают рак молочной железы, он развивается отдельно от импланта.

 - А почему такая вилка в стоимости операций? Это зависит от уровня пластического хирурга, клиники, от имплантов?

- Да. Когда клиент начинает торговаться, я обычно свожу разговор на минимум - извините, где дешевле, там и делайте. Я отдаю своё качество, для меня пациент - номер один, это моё мнение, мой сервис, это моя медицина. И в этом случае, да, исходная цена - она дороже: стоимость нитей, ножниц, инструментов…

- Сколько стоят ножницы, например?

- 70 тысяч.

- А сколько их должно быть?

- Средний набор – две-три пары должны быть. Пинцеты опять-таки, зажимы, держатели, то есть примерно таскаем ящик стоимостью в миллион рублей. Есть ножницы и за 3 тысячи рублей – классные, хорошо режут, целых два раза, а потом их в маникюрный набор можно убирать. Импланты на сегодняшний день стоят более 100 000 рублей за пару. Отсюда складывается цена.

- Ты очень активно ведёшь социальные сети. Мне интересно, а какой самый популярный пост или серия постов? На что люди больше всего реагируют?

- На самом деле, люди реагируют на правду, на живое общение, наверное, так. Я больше склонен вкладывать «художество» - фотосессии своих пациенток.

- А супруга ревнует?

- Когда я входил в специальность, мы проговаривали все моменты. Она и сама была моей пациенткой, то есть она сама прошла каждый мой шаг.

- Когда человек находит себя той или иной профессии, инструменты, как ты говоришь, становятся продолжением твоих рук, мне кажется, это огромное счастье. Я тоже счастливый человек и не понимаю людей, когда те говорят – я не хочу на работу.

- Ужасное чувство. Найди себе дело по душе и тебе никогда не придётся работать – прекрасная фраза, она работает.