Без особой интриги: эксперт рассказал, чего ждать от выборов-2026 в Свердловской области

© Картинка сгенерирована ИИ

До выборов в Свердловской области остается меньше месяца. Несмотря на приближение голосования, заметного политического противостояния пока не наблюдается. Основная борьба, вероятно, развернется уже на финише кампании. О возможных интригах выборов, перспективах партий и борьбе в одномандатных округах рассказал в интервью «Бизнес Журналу. Урал» директор Центра европейско-азиатских исследований Андрей Русаков.

Какими вы видите главные интриги выборов в Свердловской области в 2026 году?

— Честно говоря, особых интриг пока нет. Вы видите, что кампания проходит достаточно спокойно, без особых финансовых вложений. Даже на улицах городов ее практически незаметно — за исключением нескольких листовок и так далее. Возможно, какое-то соревновательное событие начнется после перехода в активную фазу избирательной кампании — примерно в конце августа — начале сентября. 

Если говорить о партийном раскладе, то первое место, понятно, займет «Единая Россия». Здесь особой интриги нет, потому что на одномандатных округах обычно выставляются сильные кандидаты. Я думаю, что большинство округов по Заксобранию и Госдуме также останутся за «Единой Россией». Вопрос, скорее, только в итоговых процентах.

Интрига может быть связана с тем, кто займет второе, третье, четвертое или пятое место. Пока об этом сложно говорить, потому что меняются лидеры региональных отделений партий.

Но наше Заксобрание, скорее всего, будет идти в русле федеральной повестки, потому что пока я не увидел чего-то резко оригинального именно регионального у политических партий. Возможно, что-то еще появится, но сейчас, скорее всего, они будут следовать федеральным трендам, потому что времени для формирования какой-то отдельной местной повестки остается немного.

Какие-либо партии, на ваш взгляд, могут усилить свои позиции в регионе?

— Вряд ли произойдут какие-то серьезные изменения. Я не думаю, что вообще какая-то большая интрига состоится: скорее всего, все пять партий так и останутся в нынешнем раскладе.

У «Единой России» есть региональное отделения, в принципе, уже наработанные электорат свой. Возможно, идет разговор о некотором перераспределении. Например, сейчас лихорадит партию ЛДПР, и в федеральном понимании, и, так сказать, в региональном. Есть некие трения с точки зрения «Справедливой России» с поиском своей повестки на федеральном уровне, и это отражается на региональном уровне.

Коммунисты, скорее всего, останутся в традиционном тренде, как и другие оппозиционные партии — в основном с социальной тематикой. «Новые люди» пытаются найти свою нишу. Например, они обращаются к федеральным трендам, таким как тема принятия закона о семейном насилии. У нас отдельного законодательства по этой теме нет, как в некоторых странах, поэтому вопрос остается актуальным. Они пытаются его развивать, как и другие направления.

Но я повторюсь: пока я не видел ни одной кампании, ни одного знакового политического заявления, которое могло бы серьезно изменить ситуацию. Сейчас в основном работают личные бренды.

«Единая Россия» стремится сорбировать на одномандатных округах наиболее проходных кандидатов — с точки зрения финансовых возможностей, репутации, известности, поддержки элит и населения. Поэтому, в принципе, она займет первое место. Остальные партии уже будут распределять свои позиции в соответствии со своими результатами. Я не думаю, что они радикально перестроят существующий расклад.

Можно ли ожидать изменения партийного баланса в новом составе Законодательного собрания?

— Какие-то изменения будут, но, скорее всего, они будут происходить в рамках борьбы за второе — пятое места. Здесь очень сложно что-то прогнозировать, потому что многое зависит не только от мобилизации, а от того, смогут ли партии предложить какие-то новые региональные смыслы, активизировать людей, которые пока не определились, и так далее.

Возможно, повлияет изменение федеральной социально-экономической ситуации. Мы обсуждали, например, что на выборы может повлиять условный бензиновый кризис. Но власть делает все, чтобы он не стал электоральным фактором. Да, он и не был электоральным в этом контексте.

Я полагаю, что с точки зрения чисто партийного портфеля будет какой-то перераспределение вправо-влево. Нельзя забывать и о смене поколений. В избирательный возраст приходят новые люди, которых в прошлом созыве еще не было. Одни поколения уходят, другие приходят. Поэтому изменения, скорее всего, будут связаны с возрастными факторами.

Стратегически, конечно, электорат коммунистов будет постепенно, так сказать, уходить, но кто его возьмёт — сложно сказать. Здесь есть еще проблема федеральных лидеров партий. И Миронов, и Зюганов достаточно давно возглавляют свои партии и уже сформировали определенный уровень поддержки и узнаваемости, который сложно изменить.

Он уже настолько отработан, что обновления возможны либо с новой командой, либо никак. Например, у ЛДПР не получилось полностью заменить Жириновского Слуцким. До сих пор идёт эксплуатация старого имиджа.

— Какие округа/территории Свердловской области могут стать ключевыми в борьбе за депутатские мандаты?

— Я не совсем понимаю, почему какие-то округа нужно называть ключевыми. У нас ни региональный, ни федеральный парламент не играет настолько знаковой роли в политической системе, чтобы выделять отдельные территории как ключевые.

Может быть, где-то один депутатский мандат и будет иметь значение, но не играет такой знаковой роли в политической системе, чтобы называть эти выборы ключевыми. Давайте представим себе страшную ситуацию: завтра не станет Екатеринбургской городской Думы. Что изменится в жизни обычного горожанина? Я могу вас заверить, что не все даже знают о существовании этого органа, хотя он работает, заседает и предлагает какие-то решения. Поэтому я могу сказать, что не стоит придавать этому слишком большое значение.

У нас, в принципе, ситуация ранжированная. Выборы, так сказать, статусного толка идут начиная с президентских, затем — в Госдуму, потом — в заксобрание и так далее. У нас выборы в Законодательное собрание Свердловской области проходят одновременно с выборами в Госдуму.

Я полагаю, что, если бы выборы были только в заксобрание, явка была бы ещё ниже. Просто они проходят в формате федеральных выборов. Чтобы она так сильно разогрелась, нужно, чтобы в повестке обсуждались какие-то действительно сильные вопросы. Возможно, но я просто не вижу для этого никаких предпосылок.

Где вы видите наиболее сильную кандидатскую борьбу?

— Честно говоря, ожидать большой интриги за месяц до выборов при такой вялой кампании я не вижу. Сейчас я не вижу активного обсуждения кандидатов: кто идет или какая будет повестка.

В основном сейчас кандидаты занимаются мобилизацией своих сторонников — тех людей, которые у них уже были. Новые кандидаты пытаются их обрести. При этом я не вижу конфликтов с «Единой Россией».

Если сравнивать с ситуацией в Челябинской области, где, например, Бурматов не выиграл праймериз, то у нас ситуация совершенно иная. Здесь, например, происходит замена Жанны Рябцевой. Иванов по каким-то внутренним, непубличным причинам не стал выдвигать свою кандидатуру и снялся с праймериз. Поэтому никакого конфликта здесь вообще нет: Жанна Рябцева просто идёт на освободившееся место

В нашем регионе нет какого-то конфликта элит. Если раньше его подпитывало противостояние между городом и областью, то сейчас, со времён Куйбышева, этого конфликта фактически нет.

Промышленникам тоже сейчас не до политики. Даже если у них есть какое-то базовое недовольство чем-то, то оно вряд ли выражено в отношении региональной власти. Есть проблемы санкционного толка, но это их вопросы, которые они решают и которыми заняты. Лишний раз в политику они не лезут, боясь, как бы заполнить публичное пространство своими фигурами и получить какие-то ещё проблемы.

Сам бизнес ушёл из политики как таковой. Потому что им, в общем, просто банально не до политики — нужно заниматься своим бизнесом. Это логично.

То есть, если нам и ждать интриги, то всё станет понятно уже в конце августа?

—Да, в конце месяца уже начнется активная фаза. Но здесь, поймите правильно, в эти недели проще выложиться. Выкладываться три месяца для кандидата — это все-таки затратно и психологически тяжело. Кандидат тоже живой человек, обычный человек, как мы с вами. Поэтому ему проще начать активную кампанию ближе к выборам.

Особенно если он видит, что кандидат, например, от «Единой России» не очень активно ведет кампанию. Тогда можно использовать другие электоральные технологии — например, активно проводить встречи.

Если один кандидат от «Единой России», например, только плакаты развесил и на этом остановился, другой может начать каждый день работать по всему округу. Именно это, собственно, и делал Ивачёв. Но при этом я повторюсь: учитывая элитную поддержку, например, Валерия Борисовича Савельева и его администрации, я считал, что он все равно выиграет. Но Ивачев победил — пусть и с небольшим преимуществом, буквально на считанные голоса.

Вот в чем весь вопрос. Нужно действительно выложиться, иметь волю к победе и понимать, где именно работать. Потому что если кандидат от «Единой России» будет активен и мобилизован, то, мне кажется, шансов у его соперника будет не очень много.

Все-таки элитная поддержка находится на стороне «Единой России», тут сложно что-то отрицать. Все элитные договорённости, они в нашем регионе работают. Конечно, в некоторых муниципалитетах бывают отдельные случаи, но это уже другая история.

На муниципальных выборах интриг значительно больше, потому что там работает не столько партийный бренд, сколько личностный. Люди долго живут в одном муниципалитете, знают друг друга, и там могут играть совершенно разные личные факторы.

Кто-то с кем-то учился в школе, у кого-то были конфликты, кто-то с кем-то дрался. Все это может влиять на отношение избирателей к кандидатам. Там действительно очень высокая непредсказуемость. Нельзя сказать, что какой-то кандидат от «Единой России» точно победит, потому что могут сработать самые разные личные обстоятельства.

Родственник, например, может голосовать за родственника, независимо от его партийной принадлежности. Ему может быть просто неважно, к какой партии относится этот человек, потому что он его родственник.

Поэтому именно на муниципальном уровне интриг значительно больше. Там требуется грамотный подбор кандидатов, в том числе правящей партией, потому что существуют внутренние отношения и течения, которые не всегда видны со стороны и иногда тянутся чуть ли не с детских лет. А здесь, на региональном уровне, пока я никакой интриги не вижу.